"Книги, меняющие жизнь"
Рубрику ведут:   координатор ЦЧ,  вед. методист научно-методического отдела Л.Ф. Буничева,
гл. библиограф информационно-библиографического отдела Л.Е. Кудрина
     
 Рябов О. Убегая - оглянись, или Возвращение к Ветлуге: роман. - Нижний Новгород: Издательство "Деком": ООО "Книги", 2015. - 320 с.

Книга Рябова - практически притча о блудных детях, которые только в 2010 году собрались вместе на берегу реки, отпечатанной у них в генах. Им не о чем говорить друг с другом.

Но им здесь хорошо. Это Родина, которая должна вновь собраться в целостный организм. Тогда и начнет клеиться разговор.   

Источник:http://svpressa.ru/culture/article/113586/?rss=1

Откроем книгу...

Наша Родина – Россия, а она, Россия, просто так никого не отпускает, это очень серьезный и сложный организм, который еще никто понять не смог. Россия – это не страна, не государство, а неопознанный пока геополитический институт, возможно, даже одушевленный. Эдакий Солярис. Надо всегда думать о ней, о России.  С. 98.

 Родина – это то место , где ты родился, и вычисляется это место очень легко.  Оно закодировано в твоем организме, в крови, в генах. Когда ребенку обрезается пуповина, и он делает первый самостоятельный вдох, в определенных участках его организма фиксируются напряженности и векторы всех геофизических полей, существующих на Земле: гравитационного, магнитного, электромагнитного, космического излучения, присущих данной точке земли и никакой другой. И эта точка – его Родина, и будет ему хорошо только здесь.  С. 179.






Тартт Д.  Щегол: роман. - Москва: АСТ: CORPUS, 2015. - 827 с.

Тринадцатилетний Тео, как говориться, родился в рубашке. Он остался в живых после взрыва, но потерял маму. Его бросил родной отец и теперь паренек совсем один, он скитается по миру из одного приюта в другой, из одной приемной семьи в следующую. Утешением для юного Тео становиться шедевр голландского мастера, который он украл из музея, однако, это утешение чуть было не привело к гибели мальчика. Роман этот расскажет о силе искусства, которая порой столь велика и может обернуться вовсе не так, как мы того ожидаем.

  Откроем книгу...  Источник великой печали, которую я только-только начинаю осознавать: нам не дано выбирать себе сердца. Мы не можем заставить себя хотеть того, что хорошо для нас, или того, что хорошо для других. Мы не выбираем того, какие мы.
   Потому что разве не вдалбливают в нас постоянно, с самого детства, непреложную культурологическую банальность?.. Начиная с Уильяма Блейка и заканчивая леди Гагой, от Руссо до Руми, “Тоски”, “Мистера Роджерса” – одна и та же до странного неизменная сентенция, с которой согласен стар и млад: что делать, если сомневаешься? Как понять, что для тебя правильно? И любой психотерапевт, любой специалист по профориентации, любая диснеевская принцесса знает на это ответ: “Будь собой”. “Следуй зову сердца”.

 Только вот, пожалуйста, пожалуйста, разъясните-ка мне вот что. А что, если у тебя такое сердце, которому нельзя доверять?.. Что, если сердце по каким-то своим непостижимым причинам заведет тебя – вполне умышленно, в облаке невыразимого сияния – подальше от здоровья, семейной жизни, прочных общественных связей и вялых общепринятых добродетелей прямиком в ослепительный жар погибели, саморазрушения, беды? Может, Китси права? Если само твое нутро поет, зазывает тебя прямиком в костер, то может, лучше отвернуться? Залепить уши воском? Не обращать внимания на изощренное счастье, которым заходится твое сердце? Послушно взять курс на нормальность, к восьмичасовому рабочему дню и регулярным медосмотрам, к прочным отношениям и стабильному продвижению по карьерной лестнице, к “Нью-Йорк Таймс” и воскресным обедам, все – с прицелом на то, что когда-нибудь ты вдруг станешь настоящим человеком?...

 




Ландау-Дробанцева К.

     Академик Ландау. Как мы жили : воспоминания – Москва : Захаров, 2013. – 476 с.  
Первое издание этой книги стало настоящей сенсацией. С именем академика Ландау в массовом сознании прочно ассоциируется  две темы: тема гениальности и тема высоты человеческого духа, стоического сопротивления смерти, максимальной мобилизации человеческих возможностей. Признанный во всем мире физик-теоретик основатель научной школы, академик АН СССР, Ландау был осыпан и почестями, и материальными благами. Он был наделен  большим человеческим обаянием, любим друзьями. Находясь на пике жизненного успеха, Ландау попал  в автокатастрофу, пережил глубокую амнезию а потом усилием духа восстанавливал интеллектуальные возможности. Воспоминания жены ученого, Конкордии Ландау-Дробанцевой с одной стороны разрушает канонический образ Ландау, с другой – делают его по-настоящему живым и убедительным. Безграничным, детски - естественным эгоизмом Ландау удивительно напоминает героя романа О. Хаксли Гений и Богиня. Еще раз подтверждается избитая истина: дети – всегда немного гении, гении – всегда отчасти дети…

    Откроем книгу...      "Его  филантропия  в  основном  заключалась  в  том,  что  он материально  содержал  семьи  пяти  физиков,  умерших в тюрьме в эпоху сталинизма.
  -  Знаешь,  Корочка,  я  очень  люблю  дарить  хорошим людям деньги.  Они  очень  радуются,  когда  вдруг  просто из симпатии
получают приличную сумму денег.    Сам тратить деньги не умел: это очень большая канитель. Куда как проще их раздаривать! Был такой случай. Сразу после войны он получил  Сталинскую  премию.  Взяв  в  сумку  20 тысяч, я решила обновить  мебель.  Поехала  в  центр  осуществлять  свою  затею. Жулики,  разрезав  мою  сумку,  вытащили  все деньги. Вернувшись домой, я разрыдалась. Даунька слетел ко мне вниз.
    - Корочка, что случилось?
    - У меня из сумки в троллейбусе вытащили 20 тысяч рублей.
    -  Ты  из-за  такого пустяка плачешь! Как тебе не стыдно! Ты лучше  подумай  о  том  несчастном воришке, который лез
 к тебе в сумку,  рассчитывая  на  сотни две, и вдруг ему неожиданно такая  сумма!  Может  быть,  у  этого человека сегодня самый счастливый день!  Подумай лучше о той большой радости, которую ты доставила этому человеку. Нам ведь совсем не нужна новая роскошная мебель, вполне обойдемся.   На  сберегательной  книжке  он  свои  деньги  не держал. Они хранились  в среднем ящике письменного стола: а вдруг кто-нибудь попросит?...
.     
    
                 
         

 



 






 

  ПРИЛЕПИН З.  Обитель: роман. -- Москва: АСТ, 2014. -- 746 с.
Роман Захара Прилепина "Обитель" обращается к лагерной теме, исследуя Соловки 20-х годов как некое государство в государстве, где действуют свои суровые законы, но где жизнь не умирала ни на минуту. Бывший студент Артем, попавший в лагерь за убийство, становится бесстрастным проводником в этот мир: лишенный воли выносить ценностные суждения, он и в лагере ищет лучшей жизни, что придает его взгляду своеобразную объективность.
Откроем книгу...
"...Есть начальник лагеря, есть начальник страны, а есть начальник жизни — и у каждого своя работа и своя нелёгкая задача. Начальник лагеря может и не знать про начальника жизни, хоть у него сто чекистов и полк охраны в помощниках,  Информационный отдел,  глиномялка и Секирка за пазухой, — зато начальник жизни помнит про всех, и про нас с вами тоже. Не ропщите, терпите до конца безропотным перенесением  скорбей мы идём в объятия начальнику жизни, его ласка будет несравненно чище и светлее всех земных благ, таких скороспелых, таких нелепых"... С.45.

 







Архимандрит  Тихон
 (Шевкунов)
 "Несвятые святые" и другие рассказы. -- Москва:  Изд-во Сретенского монастыря; "ОЛМА Медиа Групп",  2011. -- 640 с.: ил.
Откроем книгу... Этот мир, полный радости и света, жил по своим, совершенно особым законам. Здесь помощь Божия являлась именно тогда, когда это становилось действительно необходимым. Богатство было смешно, а смирение — прекрасно. Здесь великие праведники искренне признавали себя ниже и хуже всякого человека. Здесь самыми почитаемыми были те, кто убегал от человеческой славы. А самыми могущественными — кто от всего сердца осознал свое человеческое бессилие. (С. 555).       
 




 Мэтьюз  Эндрю                                  
Живи легко!: [изд. для досуга] / авт. Эндрю Мэтьюз; пер. с англ. Д. Куликов. Москва: ЭКСМО, 2012.
  204 с. : ил.

Эндрю Мэтьюз – известный австралийский  писатель, психолог, художник. Книга Живи легко! замечательна   во многих отношениях. Во-первых,   хорошо написана ( и мастерски проиллюстрирована самим автором). Как все хорошие книги,   ее можно читать просто так, без всякой цели.  Но можно подойти  и утилитарно. Получите   массу полезных советов: как наладить отношения с близкими людьми,  как добиться успехов в учебе и карьере, как  правильно вести  себя, если не повезло. После   такого чтения   мироощущение обязательно   сдвигается  в пользу  большего доверия  к  миру и собственным  возможностям.  Следовать рекомендациям автора  приятно, поскольку они ненавязчивы, остроумны, подкреплены узнаваемыми историями из реальной жизни.

         





Рябов О.   КОГИз. Записки на полях эпохи. — М.: ACT: Астрель, 2011. —  446 [2] с., ил.
КОГИз, позабытая аббревиатура... В советские годы КОГИзами называли книжные магазины, служившие местом встреч интеллигенции. Книга известного писателя Олега Рябова — цельное и необычное полотно, изображающее послевоенную советскую жизнь. Имена многих героев романа известны всей стране: Лев Ландау, Василий Сталин, Константин Симонов... Но рядом с ними живут не менее любопытные товароведы, врачи, бездомные бродяги, сюжетные линии которых пересекаются, расходятся и снова соприкасаются друг с другом, как и музыкальные темы в сюите.
"Город — это не просто сложный организм, который имеет свою историю, меняется, развивается, подчиняет своим интересам окружающее пространство, населяющих его людей. Город — организм одушевленный! У него есть своя этика, он ревнует, завидует, совершает поступки, а главное, у него есть совесть, как у человека. Совесть — это странный инструмент, который измеряет нравственность поступков post factum.
При царствующих дворах роль совести исполняли шуты, мудрейшие люди с высоким положением и происхождением, только им позволялось безнаказанно высказывать, что на уме. Они выполняли функцию прививки обществу, предупреждая и ослабляя его социальные заболевания. Это и знаменитый шут Балакирев в XVIII веке, и великий Райкин в двадцатом...

 
Мне могут возразить, что в наши дни более емким и мобильным  источником является Интернет, но тут же вспоминаются люди недалекого прошлого, которые говорили, что иметь дома книги не обязательно, когда в стране такие огромные государственные книжные хранилища. Однако в читальных залах при них сидели те самые профессора и писатели, у которых были свои прекрасные домашние библиотеки. Так и сейчас: полноценно пользуются Интернетом те, у кого дома на полках стоят пять-шесть тысяч томов". ("Вериги на душе",  С.110-112).




"...Эта книжка обладает куда более важной цельностью, чем собственно сюжет, — это цельность интонации. Такая интонация
получается только в тех случаях, когда жизненные страсти перерастают в многомудрый опыт, а опыт становится всеприемлющей и всепрощающей судьбой".

Захар Прилепин
Басинский П. Лев Толстой: бегство из рая. —  Москва : АСТ : Астрель, 2010. —  636 с.
 Получено было  поразившее всех известие о том, что Л. Н. Толстой в сопровождении доктора Маковицкого неожиданно покинул Ясную Поляну и уехал. Уехав, Л. Н.  Толстой оставил письмо, в котором сообщал, что покидает Ясную Поляну навсегда.

28 октября  1910 эта новость  стала  главной для всех российских и зарубежных газет.  Бегство из рая: подзаголовок новой книги  П. А. Басинского   как нельзя лучше обозначает ее содержание.
    А мы, любя дышать свободно,
   Себе построим тихий кров
   За мрачной сению лесов,
   Куда бы злые и невежды
   Вовек дороги не нашли
Эти  стихи, созданные в начале 19 в. Н. М. Карамзиным,  отражают представление о жизни  в русской дворянской усадьбе  именно как о рае.  Жить у себя и по-своему,   ни в чем  не нуждаясь, в окружении прекрасной природы, по своему  вкусу выбирая  занятия  и человеческое окружение  - для большинства людей это было и  остается идеалом личного счастья. Лучше этого  просто ничего не может быть -  с грустью вспоминал  об усадебной жизни русской дворянской интеллигенции  эмигрант Борис Николаевич Чичерин. Лев Николаевич Толстой покидает этот  рай земной не просто по доброй  воле, а  осуществляя  страстное желание, которое вынашивал более двадцати лет.   Духовный кризис  случился у него  в начале 1880 –х годов, когда он принимал участие в московской  переписи населения. Вместе с переписчиками он посетил места обитания московской городской бедноты, после чего уже не  мог жить по-прежнему.  Он  словно впервые увидел, насколько страшно и несправедливо устроен мир; до этого собственное привилегированное положение  казалось ему вполне естественным. Миллионам современников Толстого оказались созвучны его переживания. В настоящее время  они не стали менее актуальны: ведь  существуют,  с одной стороны - так называемый золотой миллиард (к которому отчасти принадлежит  Россия),  с другой -  остальное человечество, погруженное в  нищету, голод и невежество.  Можно ли  быть  счастливым вблизи несчастья других людей? Вопрос этот  выходит далеко за социальные  рамки и никогда не перестанет быть насущным. Так же, как и другая этическая проблема - выбор между собственным призванием  и благополучием близких.  Более двадцати лет Лев Николаевич Толстой разрывался  между намерением покинуть свой круг и  боязнью   ранить этим поступком  жену, не  разделяющую его убеждений. Что же его заставило,   наконец,  обрести свободу? Навязчивая воля  единомышленников, окончательная утрата понимания со стороны родных или предчувствие собственной близкой смерти? На эту тему  опубликовано огромное количество исследований  как в России, так и за рубежом. Феномен   рассматривался во всех мыслимых плоскостях, но  оказался непознаваем.
    Книга получилась полифоничной. Она ничего не навязывает читателю, давая ему возможность самому составить представление об одном из ключевых  событий духовной жизни  России  20 столетия.








    Терехов А. Каменный мост: роман.  Москва: АСТ: Астрель, 2009. – 830 с.
  Чисто формально книга может  быть определена как   исторический детектив. В основу интриги положены реальное событие:    в 1943 году  на знаменитом Каменном мосту в Москве сын высокопоставленного  человека из сталинского окружения застрелил дочь дипломата Уманского, в которую был влюблен, а потом застрелился сам.   Герой книги, отставной сотрудник  спецслужб,  пытается разгадать  тайну этой истории. 
В традиционном детективе  принято,  чтобы персонаж,  проводящий расследование, вызывал симпатию читателя. Герой   Каменного моста отталкивающим поведением и чертами характера скорее напоминает доктора Хауса  из модного американского сериала. Он давно душевно мертв, начисто лишен иллюзий относительно себя и   окружающих. Особенно это проявляется в его  взаимоотношениях с женщинами.  На событиях,  морально опустошивших героя-рассказчика, автор  подробно не останавливается.
Идя по следу  давно забытой истории, герой  книги торопится застать в живых  ее современников,  воспользоваться  их ускользающей памятью.  По сравнению с современниками героя эти обломки эпохи, старики и старухи,  предстают личностями шекспировского масштаба. В их судьбах  бок о бок идут  успех и падение,  смерть и любовь. Страшное время укрупнило и до конца выявило  все качества их личности, как низкие, так и высокие.
Книга будет интересна  широкой аудитории читателей.  Автор романа  блестяще справился с детективной интригой. Тайна  гибели   молодых людей так и останется  до конца нераскрытой,  но увлекательность сюжета от этого не страдает: по ходу действия  возникает  масса других загадок,  ответы на которые герою  удается найти. Интересен роман и своей сверхзадачей: в нем  предметно, во множестве психологических и бытовых подробностей представлена повседневная жизнь сталинского окружения.  
У Терехова отчетливо  выражен индивидуальный стиль:  своеобразный ритм, интонация,  оригинальная  образность. Любители психологической прозы оценят то, насколько убедительно в романе показано мироощущение человека, переживающего кризис среднего возраста. Герой трагически ощущает бег времени,  неизбежность  увядания и  смерти. …я  хочу жить в детской, человеческой  справедливости, а не под людоедским гнетом времени, решившим, что  я навсегда должен не быть.  Современная эпоха и люди герою  мало интересны, но при этом он  охвачен восторгом воссоздания прошлого,  выхватыванием из небытия лиц  и событий.  Удача книги в том, что  автору  в полной мере удается заразить  этим восторгом читателя.

 

 
 

Премия "Супер-Нацбест"- 2011
Прилепин З. Грех: роман в рассказах.
—  М.: Вагриус, 2007. —  256 с.
  Рассказы о молодом человеке и событиях, которые происходят в его жизни.
Этот юноша очень неординарен – мыслит иначе, чувствует по-другому. Он не такой, как многие: ни работа могильщика, ни должность вышибалы, ни Чечня не превращают его в скептика, "подпольного персонажа". У этого героя все по-настоящему, честно, без равнодушия - любовь его яркая и незабываемая, а ненависть до самого конца.
Он призывает к жизни на полную катушку.


Литературную премию Национальный бестселлер  роман получил в 2008 г., а в 2011 г.  Грех стал победителем  премии Супер-Нацбест, определившей  лучшую  книгу  десятилетия.
Это заслуженная победа. Нулевые годы, итоги которых подвел Супер-нацбест, для  Захара Прилепина стали годами, когда противопоставление советского и антисоветского стало абсолютно бессмысленным, – стали той градацией, которая ничего не объясняет. Мы пытались сформулировать какие-то ценности, с которыми можно существовать. И эти ценности оказались совершенно обычными: это семья, это дети, это мужественность мужчины на войне, это женственность женщины в воспитании семьи – абсолютно традиционные ценности всей мировой истории, – сказал писатель.

В рассказах каждый может узнать себя или  помечтать о себе таком, легко примерить на себя  любую описанную ситуацию.    Автор  заставляет  читателя то плакать, то смеяться.  А главное,  формирует  у него вопросительное отношение к жизни, а значит, привычку вдохновенно мечтать о счастье, выстраивая  его повседневные модели.  
 Я человек, говорящий элементарные вещи. Мои герои — мужчины и женщины — живут простой, но полноценной жизнью", — заметил Захар Прилепин в своем интервью.

Отрывок из рассказа Ничего не будет
     Мне двадцать семь лет, и я счастлив. Я  не думаю о бренности бытия, я не плакал уже семь лет — ровно с той минуты, как моя единственная сказала мне, что любит, любит меня и будет моей женой. С тех пор я не нашел ни одной причины для слез, а смеюсь очень часто и еще чаще улыбаюсь посередь улицы — своим мыслям, своим любимым, которые легко выстукивают в три сердца мелодию моего счастья.
И я глажу милую по спинке, а детей по головам, и еще глажу свои небритые щеки, и ладони мои теплы, а за окном снег и весна, снег и зима, снег и осень. Это моя Родина, и в ней живем мы.
 

 

 Проза Прилепина вызывает желание
 жить – не прозябать, а жить на всю катушку.
 Еще десяток таких романов,
чтобы уж самых ленивых и безграмотных проняло, и России не понадобится 
 никакая революция.  
 
                                   Дмитрий Быков

  
2  премия  Большая книга 2007
 
Варламов А. Алексей Толстой. —  М.: Молодая  гвардия, 2008. —  591 с.: ил.(Жизнь замечательных людей: сер. биогр.; вып 1106)

Прежние исследования  о жизни и творчестве Алексея Толстого содержали много умолчаний. Тенденциозны и современные публикации,   в которых жизнь и творчество  писателя   рассматриваются исключительно с точки зрения его  конформизма: дружеских отношений со Сталиным,  неучастия в судьбе репрессированных товарищей, любви к роскоши. В книге А. Варламова  теме  художник и власть  также уделено много внимания (недаром  журнальный вариант  текста  назывался Красный Шут!),  тем не менее, здесь нет однозначных оценок.

Алексей Толстой  интересен Варламову как человек, полноценно  реализовавший себя в  разительно несхожих  эпохах,  сочетавший конформизм  с умением  во всех ситуациях оставаться  самим собой.  Ведь наряду с романом Оборона Царицына, прославляющим  Сталина, были созданы роман Петр Первый и гениальная детская книжка Приключения Буратино. Конформизм Алексея Толстого А. Варламов объясняет особенностями его художественного таланта.  Как художник Алексей Толстой  далек от стереотипа, в соответствии с которым русский писатель должен  терзаться неразрешимыми  проблемами  и непрерывно испытывать чувство вины перед народом.  Возможность  творчества для этого писателя  была связана с поддержанием привычного образа жизни, в котором не было места  бедности, скудости, самобичеванию.
Алексей Варламов  подробно останавливается на психофизической  стороне таланта  Алексея Толстого: на его сангвиническом темпераменте, умении наслаждаться  каждым мгновением жизни, концентрироваться на позитиве.  В личности Алексея Толстого  было много  карнавального, игрового начала.  Он  по-детски  отстранял от себя все, что могло омрачить восприятие жизни. Писатель умер в 1945 году, в возрасте 62 лет. Алексей Варламов  убежден, что его сломили    впечатления, уклониться от которых было уже невозможно:   вместе с другими писателями  Алексею Толстому  пришлось бывать  на только что освобожденных от оккупантов территориях, он  читал страшные документы,  видел ужасающие руины,  видел горы трупов.
Несмотря на то, что книга Алексея Варламова не  является научным исследованием, она, как и прежние  его работы,  опирается на огромное количество документальных источников, многие  из  которых  упоминаются впервые. Варламову чужды пристрастность и  политическая  ангажированность, ведущие к  предвзятому освещению фактов.

Помимо главного героя, в книге десятки действующих лиц: литераторы, художники, политические деятели, родные и близкие писателя. Алексей Толстой  представлен здесь во всех  аспектах:  и как участник литературного процесса,   и как  представитель  эпохи,  и просто как бытовая личность. Книга   восполняет значительный пробел в истории русской литературы 20 века.